Арина Павленко 32 года Менеджер спецпроектов Эндометриоидная аденокарцинома эндометрия Москва

Как я встретилась с диагнозом "Рак"...

Это было лето 2019. Мне было 30 и мне было пофиг.

10 дней у меня продолжалось кровотечение, которое я воспринимала, как менструацию. Цикл у меня был сбившийся, редкий. Думала, значит решило выйти все, что накопилось. Кусками.

На десятый день кровотечения во время прогулки с подругой, когда через 15 минут после смены прокладки я протекла, подруга настояла на вызове скорой. Я тянула еще несколько часов - приводила себя дома в порядок, собиралась морально. Мне было стыдно звонить в скорую по такой мелочи (так мне казалось на тот момент). Скорая отвезла меня в больницу. Там под наркозом меня почистили от всего, что кровоточило, и на утро отправили домой со словами, что через 10 дней нужно вернуться за гистологией.

О гистологии я вспомнила недели через три.
Шла без задней мысли (надо, так надо). А врач, как будто это было кино, присел рядом и сказал, что результаты так себе, и требуется пересмотр стекол.

Дальше его слова я помню смутно.

Никогда не была трусливой, не была паникершей, и, как бы это ни звучало, не цеплялась за жизнь. Но в тот момент меня словно стукнули по голове. И очнулась я на словах врача - "А сейчас вам в морг. К патологоанатому. Забираете результаты и везете на Каширку. Или еще куда. Пересмотр, вы поняли? Вам нужен пересмотр".

Потом было несколько недель на дополнительные обследования, подтверждение диагноза и пересмотры, и два месяца, которые я особенно не люблю - на принятие решения.
Гормонотерапия, которая дает иллюзорную возможность забеременеть и родить до того, как мне все там вырежут (но фактически неминуемо приведет к моей смерти, не гарантируя результата (беременности). Или операция - минус матка и минус яичники.

Если честно, я до сих пор не уверена, что у меня был выбор.

У меня была колоссальная поддержка. Но это была поддержка делом. При этом я чувствовала, что я одна. В этой непонятной болячке и в принятии решения. Я чувствовала, что не могу позволить себе быть слабой ради близких, которым тяжело. Что я не могу раскиснуть, не могу поплакать.
И я не плакала. И мне вроде как и не хотелось.

Изучив вопрос и пообщавшись уже в больнице, где меня оперировали, с другими женщинами, я поняла, что Бог меня любит. Потому что бережет. Такие кровотечения, как правило, являются симптомом позднего рака. У меня же организм забил тревогу (и такую, чтобы я не смогла на нее не среагировать) на первой стадии.

Я обошлась даже без химии. Мне просто вырезали все. Можно даже сказать - пронесло. Только почему я чувствую иначе?

Что было дальше...

Сейчас я в ремиссии. После операции по удалению матки и яичников. Продолжаю проверяться (еще 1,5 года) - каждые три месяца, и потом два года - раз в полгода.

У меня была колоссальная поддержка. В первую очередь - Нюта Федермессер. Мы на тот момент работали вместе. Она буквально взяла меня за руку и провела через все это. И она была единственным человеком, с кем я могла честно поговорить.
Мое руководство, которое помогло мне пройти через все, не спрашивая и не ищя меня.
Мои близкие.

Сейчас рак затронул мою близкую подругу. И, если честно, для меня оказалось проще болеть самой, чем пережить болезнь близкого человека.

Что будет дальше...

Осознание, зачем живу. И, надеюсь, понимание того, что живу не зря.

хочу помочь
Другие истории
Снежанна
Снежанна 45 лет, Совладелица винодельческого хозяйства «Золотая Балка» Диагноз: Лейкоз Читать историю
Юля
Юля 37 лет, Актриса Диагноз: Рак груди Читать историю
Алина
Алина 26 лет, Ассистент кинопродюсера Диагноз: Острый лимфобластный лейкоз Читать историю
Надежда
Надежда 38 лет, Директор школы Павленко Диагноз: Рак шейки матки Читать историю
Наталья
Наталья 49 лет, Генеральный директор медиахолдинга «Дождь» Диагноз: Рак груди Читать историю