Первые дни после диагноза...
Постановка диагноза в феврале 2025. Химия началась в марте. В октябре была операция. Сейчас начнётся новая химия и лучевая.
Путь через лечение...
Все началось не с боли, а с усталости. Такой, которую уже невозможно списать на быт и материнство. Сил становилось всё меньше, и даже мысль о том, чтобы пойти к врачу, вызывала раздражение и полное бессилие. Но я пообещала мужу, что проверюсь. И однажды просто выполнила это обещание — тогда я ещё не знала, насколько важным окажется этот шаг.
Маммография ничего не показала, кроме хронического мастита. Наверное, другой врач ограничился бы антибиотиками. Но мне повезло: специалист оказалась внимательной, сделала УЗИ и сразу направила к онкологу. Несмотря на тревогу, я всё ещё верила, что это не про меня.
Затем была диагностика, биопсия… Помню, как тело отзывалось на каждую болезненную процедуру, а сознание упорно повторяло: «это временно, это точно не со мной».
А потом пришли результаты.
Рак. Агрессивный. Третья стадия. Поражение лимфоузлов.
Я вышла из кабинета, сказала об этом мужу и по дороге домой тихо плакала, глядя в окно. Плакала от обиды — ведь столько планов ещё было. Внутри стоял густой туман, где не было ни мыслей, ни опоры.
Первые дни я отчаянно изучала всё: методы лечения, альтернативные подходы, чужие истории. На какое-то время я действительно задумалась отказаться от химии.
Но однажды, укладывая младшего сына спать, услышала, как он шепчет:
«Боженька, пусть у мамы будет всё хорошо…».
В тот момент что-то перевернулось. Я поняла: я не имею права опускать руки.
Мысль о том, что меня может не стать, причиняла невыносимую боль. Я ведь ещё так многому не научила своих детей. Я ещё не наобнималась. Я хочу видеть, как они взрослеют.
Когда началась химиотерапия, пришло и полное осознание происходящего. А затем — принятие.
Химия была тяжёлой, интенсивной, далеко не щадящей. Но я решила, что это — мой личный тренинг роста, который нужно пройти. И говорила всем:
«С Богом не спорят. Значит, так надо».
У меня ни разу не возник вопрос «за что».
Но вопрос «для чего» звучал внутри постоянно.
Когда мне говорили: «борись», это не поддерживало — скорее ранило. Я не хотела «воевать». Я хотела понять: где внутри меня случился сбой? Что привело к тому, что клетки начали делиться неправильно?
Пока химия делала своё дело, я делала своё: разбиралась в психологии процесса, в причинах, в своих историях, в том, что нужно осознать.
Я продолжала работать с клиентами и безмерно благодарна каждому, кто не отворачивал взгляд, когда я осталась без волос и ресниц.
Иногда я чувствовала себя как новорождённая — обнажённая, беспомощная перед огромным миром. И именно тогда я впервые по-настоящему научилась просить о помощи. Старое «я сама» перестало работать.
Я увидела, какая вокруг меня сильная поддержка — родные, друзья, люди, которые просто были рядом.
Я училась принимать себя каждый день, маленькими шагами.
Училась разрешать себе быть — в любом состоянии.
Каждый этап лечения приносил новое понимание. Это было не всегда мягко: чаще через боль, через симптомы, через честные разговоры с собой.
Но это мой путь. И я хочу не просто вылечиться — я хочу вырасти. Чтобы потом помогать другим ещё глубже.
Фразы «ты справишься», «всё будет хорошо» часто лишь усиливали раздражение — в моменте они не давали опоры.
Помогало другое: юмор, спокойное присутствие, люди, которые просто остаются рядом.
Жизнь сейчас...
А дальше… дальше начинается жизнь, которую я так долго ждала и которую мечтала прожить по-настоящему.
Когда силы вернутся, когда тело окрепнет, когда дыхание снова станет свободным — я хочу свой собственный дом. Тёплый, живой, наполненный светом. Такой, где дети смеются и бегают по полу босиком, где по утрам пахнет какао, свежим воздухом и началом нового дня. Дом, в котором будет большой стол, открытые окна и ощущение, что жизнь снова движется — мягко, спокойно, настоящим ходом.
И отдельно — моя профессия, которая стала частью меня. Я хочу продолжать работать психологом: слушать, поддерживать, помогать людям разбираться в себе, когда внутри путаются чувства и теряются ориентиры. Мне важно быть тем человеком, рядом с которым можно выдохнуть, честно говорить о своём и уходить с ощущением, что жить дальше — возможно.
Я хочу, чтобы моя работа была про настоящее тепло и настоящую пользу. Про то, что каждый человек заслуживает быть услышанным. Про то, что даже маленький шаг внутрь себя может менять жизнь. И именно этим я хочу наполнять своё будущее — домом, где звучит детский смех, и делом, в котором людям становится легче.
