Первые дни после диагноза...
Я знала, что у меня наследственность по онкологии не очень: у мамы тоже был РМЖ в молодом возрасте, и сейчас по клинической картине понимаю, что, скорее всего, тот же тип, что и у меня. Про мутацию гена BRCA я ничего не знала, конечно (спойлер — она у меня есть). Но понимала, что надо как-то следить за организмом по этой части. С 37 лет стала делать регулярный чекап по женской части — и по «верху», и по «низу». И вот первые годы всё ок.
2 сентября 2025 года мне исполнилось 40 лет. 3-го я была на плановой маммографии — результат: «доброкачественное ?? новообразование 1,5×1,5 см». Направили на какие-то ещё анализы, УЗИ и т.д. И такие: мол, не переживайте, фиброаденома, удалите — и всё, в вашем возрасте у многих бывает. А у меня — «жопное» чувство. Не фиброаденома это. И пошла я, не ожидая очереди по ОМС, сразу к онкологу на приём. Он осмотрел и сразу встревожился, говорит: надо срочно биопсию. Вот вам список анализов, какие сдать, сделаете — приходите на биопсию.
Путь через лечение...
9 октября я была на месте. До биопсии сделали УЗИ — и сразу же УЗИст-профильник сказал: «Ничем я вас обрадовать не могу, 99% — рак». Иду на биопсию, и там мне врач, который её брал, повторил то же самое.
Я вышла, сижу плачу. Тут профессия психолога мне помогла — не надо держать в себе. Мне врач говорит: «Не плачьте», а я ему: «Почему нет? Хочется плакать — буду плакать». Поплакала 20 минут — и домой поехала.
Диагноз подтвердился. Дальше — мучительные дни ожидания ИГХ. Итог — трижды негативный РМЖ, кровь на мутацию гена тоже положительная. Ну, короче, я прям страйк выбила из всех видов РМЖ.
Самое мучительное было ждать начала лечения: опухоль стала расти как на дрожжах, и к моменту первой химии была уже 6×8 см. Вот это самое стрёмное было — каждый день видеть, как в тебе прорастает эта дрянь, и не иметь возможности что-то сделать. Но начать лечение без полной картины и консилиума невозможно. Накануне первой химии повторили пробу из подмышечного лимфоузла со стороны поражения, потому что его раздуло очень сильно, на УЗИ он был «подозрительным». Но спасибо ему (лимфоузлу тому, покойся с миром, дорогой друг, ты не пропустил заразу дальше, но тебя удалили).
Мой протокол состоял из 16 курсов химиотерапии (12 еженедельных «белых», далее 4 «красных» раз в три недели). Первые курсы давались тяжелее, потому что я ещё не знала своего организма, его реакций, побочек, поэтому у меня появилась такая сигнальная аптечка, которую я носила с собой везде, и в целом было терпимо. Эменд + латран позволили не блевать, а ограничиться тошнотой, ломотой, ну и прочим приятным. Хотя сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что это было самое тяжёлое время… Просто тогда я привыкла. Полгода нон-стоп заливали в организм яд.
Параллельно с химиотерапевтическими препаратами мне лили пембрализумаб. Итог — хороший, просто отличный ответ на химию, но, увы, потерянная навеки щитовидка (до лечения с ней никогда не было проблем). Теперь развился АИТ (аутоиммунный тиреоидит). Поняли это не сразу, когда ТТГ шпарил 65 при норме до 4. Поправилась на 10 кг за 1,5 месяца.
Волосы выпали, и я сбрила остатки примерно после третьего курса. Померила парик — поняла, что не хочу этого: это какая-то странная женщина в парике, но не я.
И да, всё время лечения я работала (частично удалённо, но 2 раза в неделю вела очные 5-часовые группы — школу приёмных родителей). 4 группы провела лысая 😊 Это была отличная тренировка в принятии себя.
Жизнь сейчас...
В апреле закончила химию. Всю дорогу были большие проблемы с лейкоцитами, поэтому лейкостим колола себе в живот в диких количествах. За все курсы химии — порядка 60 уколов.
В мае была операция — двусторонняя радикальная мастэктомия с удалением соскового комплекса, удаление подмышечных лимфоузлов со стороны поражения. Ещё на КТ перед операцией не было выявлено признаков опухоли. Послеоперационное исследование показало — полный патоморфоз. Я плакала. Но когда я первый раз увидела себя на перевязке — я тоже плакала. Нужно было время, чтобы принять факт, что сейчас я такая.
Сейчас я заканчиваю лучевую терапию, 25 курсов. В конце года в плановом порядке буду удалять яичники (не смогли совместить с мастэктомией, потому что совсем плохо было с гормонами щитовидки, сперва нужно было её скорректировать). Через год после лучевой буду возвращаться к вопросу пластики груди — это будет, вероятнее всего, двухэтапная коррекция: экспандеры, а после — импланты.
Что я хочу сказать как итог. Во-первых! Делайте чекапы, не когда что-то болит или беспокоит, а просто делайте. Во-вторых, я благодарна Богу за те силы, что Он дал мне для прохождения этих испытаний. И да, я не взяла ни одного больничного, кроме недели для операции. В-третьих, я благодарна болезни: она принесла в мою жизнь совершенно другое сознание, принятие себя, изменила мою голову очень сильно. А также подарила мне новых прекрасных людей, лучшую подругу… и выкинула из жизни явно лишних.
