Первые дни после диагноза...
О своём раке я узнала неожиданно и совсем не так, как, наверное, нужно узнавать такие вещи. Киста в груди была со мной давно, её проверяли, она никого не тревожила и жила как фоновая деталь моей жизни. И вдруг на плановом обследовании выяснилось, что она выросла в разы, появились подозрения на онкологию и дальше всё закрутилось: бесконечные исследования, анализы, ожидание.
Официально, по-настоящему, я узнала о диагнозе в самый уязвимый момент. Я лежала на операционном столе перед трепанбиопсией: раздетая, беспомощная, напуганная, испытывающая боль. И врач как бы между делом сказал: «Я посмотрел ваше МРТ, там и так всё понятно. У вас точно рак».
Я не была к этому готова. Я ничего не знала о раке, только кино и книги, где после такой фразы жизнь стремительно заканчивается. Я помню, как по спине текла горячая кровь, а слёзы затекали в уши. Помню этот оглушающий страх и полное одиночество, потому что в операционной рядом никого не могло быть из близких. Показалось, что небольшой кабинет стал огромным и я лежу в нём на кушетке, как песчинка, такая маленькая и беспомощная.
Это было очень страшно.
Но дальше моя история пошла иначе. Я разобралась, поняла, что происходит, и после этого мне встречались только хорошие, внимательные врачи. Лечение оказалось быстрым, чётким и профессиональным.
А главное, что рядом были мои близкие. Они поддерживали меня так, что я до сих пор не знаю, как бы справилась без них.
Я узнала о раке в одиночестве. Но пройти этот путь мне посчастливилось с огромной поддержкой.
Путь через лечение...
Кажется, я собрала «комбо» всех вариантов лечения моего вида рака. Химиотерапия, таргетная терапия, операция, лучевая терапия и теперь продолжающаяся антигормональная терапия. Я до сих пор езжу в больницу каждый месяц, и так будет ещё несколько лет. Это не короткая дистанция, а длинный маршрут, который стал частью жизни.
Удивительно, но плановые этапы лечения пугали меня меньше всего. Я знала, что у меня выпадут волосы, и они выпали. Я была готова к основным побочным эффектам, и поэтому они не стали шоком. Всё, о чём было известно заранее, не стало для меня особенно драматичным.
Самым тяжёлым оказывалось то, к чему я не была готова. Неприжившаяся порт-система, после которой остался более заметный и большой шрам, больше чем даже от целой мастэктомии.
Или когда уже через два месяца после окончания химиотерапии у меня вдруг за один день выпали ресницы. Всё это время они оставались со мной, пережили всю химию, и я была уверена, что организм наконец восстанавливается. Анализы улучшались, появлялось ощущение опоры и движения вперёд, и вдруг это.
К этому меня жизнь не готовила. Если бы ресницы выпали сразу, я, наверное, приняла бы это проще. Но здесь возникло ощущение, что лечение никогда не закончится, что это будет продолжаться вечно и выхода из этого состояния нет. И нет никакого контроля над этим всем.
Постепенно это чувство ушло. Организм начал восстанавливаться. Лечение, которое продолжается сейчас, по-прежнему влияет на мою жизнь, но не меняет её течение. И я с благодарностью принимаю эту возможность: жить обычной (в хорошем смысле этого слова) жизнью, несмотря на диагноз. Современная медицина дала мне её, и за это я по-настоящему благодарна.
Жизнь сейчас...
Болезнь изменила мою жизнь. Пожалуй, главное, что произошло: я заново влюбилась в человечество и в то, на что способен человек.
Когда я начала разбираться в своём диагнозе, я вдруг поняла одну поразительную вещь: лекарства, которые спасли мне жизнь, были изобретены при моей жизни. В то время, когда я училась в школе, сидела на уроках математики, играла, смотрела мультики или просто спала, где-то в мире умные дяденьки и тётеньки разрабатывали и запускали препараты, которые сделали лечение моего вида рака более точным, более щадящим и эффективным. До этого люди, к сожалению от него умирали, и у меня почти не было бы шансов. А теперь — они есть.
Эта мысль до сих пор не укладывается у меня в голове. Она поражает, вдохновляет и почти каждый день возвращает мне ощущение чуда. Осознание того, что человеческий разум, наука и настойчивость способны так сильно менять судьбы, наполняет меня огромной благодарностью и верой.
Ещё одно важное открытие:
насколько человеку с диагнозом нужен живой, положительный пример. Я много читала, изучала информацию, но самый сильный и терапевтический эффект оказывали именно люди, которых я встречала в больнице и которые уже были в ремиссии. Я смотрела на них и думала: значит, и я смогу. Это давало силы тогда, когда их почти не оставалось.
Именно поэтому я решила стать равным консультантом и стала волонтёром фонда «Онкологика». Я стараюсь поддерживать других людей и консультирую как онкомейт, потому что знаю, насколько важно в нужный момент увидеть того, кто уже прошёл этот путь.
Что бы я сказала тем, кто сейчас в начале дороги? Универсальных слов, наверное, не существует. Каждого хочется поддержать по-разному: услышать, сказать именно те слова, которые нужны ему. Но если обобщать, я бы пожелала огромного запаса сил и веры в себя. В начале почти всегда кажется, что всё очень плохо и надежды нет. Это ощущение обманчиво. Силы находятся постепенно. Их важно беречь, поддерживать движение: гулять, оставаться настолько активным, насколько это возможно, и позволять себе жить.
Если есть возможность, это удивительное время, чтобы замедлиться и наконец заняться собой. Начать учить язык, рисовать, делать то, что долго откладывалось. Иногда больничный это не только пауза, но и редкий шанс честно посмотреть на себя и свои желания.
А себе в самый сложный момент я бы сказала просто:
«Я знаю, ты справишься. Увидимся на следующих этапах. Ты сама удивишься, на что способен твой организм».
