Первые дни после диагноза...
В 2023 г. мне исполнилось 47. Год был непростым: отношения трещали по швам, проблемы с детьми, умерли домашние питомцы. Поэтому, когда я нащупала в груди твёрдую фасолинку, почувствовала, что подошла к кульминации стресса. Я сразу поняла: это рак.
Сначала решила никому не говорить: пройти врачей, сделать операцию, а потом, возможно, рассказать близким. Но биопсия подтвердила диагноз — трижды негативный рак молочной железы. Опухоль быстро росла, поэтому сначала предстояла химиотерапия, затем операция и лучевая терапия. Стало понятно, что скрыть диагноз не получится: лечение долгое, волосы выпадут. Я решила сама сообщить новость родным и близким, а знакомым — через соцсети. Хотелось, чтобы все узнали от меня, без слухов и домыслов.
Рассказывая о происходящем, я неожиданно открыла целый мир человеческой поддержки. Люди желали добра, делились советами, предлагали помощь. Правда, без потерь не обошлось: не все смогли адекватно отреагировать на мою болезнь, и наши дороги разошлись. Я поняла, сколько ещё существует предрассудков об онкологии.
Мне подсказали пациентские чаты, и так я попала в сообщество «Триплят» — женщин с трижды негативным раком молочной железы. Когда я начала читать медицинскую информацию, впервые по-настоящему разревелась: в изученных материалах шансы на успех лечения выглядели как 50 на 50. Зато настрой девочек из «Триплят» меня поразил! Настоящие бойцы: активные, боевые, готовые копать, искать, изучать и добывать любую возможную информацию о лечении. Среди них оказалось много творческих, юморных и просто красивых женщин. Я поняла, что здесь не просто поддерживают друг друга — здесь своими усилиями создают новую статистику выживаемости. И мне очень повезло оказаться среди них.
Путь через лечение...
Лечение началось стремительно. Я прошла диагностику и приступила к «красной» химии. Даже три врача, с которыми я советовалась, предлагали разные варианты протоколов. Приходилось собирать информацию и принимать решения самой. Опыт девочек из «Триплят» мне очень помог.
Конечно, я боялась химии: справится ли организм? Поэтому, когда в меня вливалась красная жидкость, представляла, что это волшебный коктейль — почти «Апероль Шприц» по цвету. Только не для удовольствия, а для борьбы: мёртвая вода, уничтожающая всё плохое, а следом — белая водица, которая всё смывает.
Красную химию я перенесла лучше, чем ожидала. Между курсами успевала уезжать на дачу и гулять по лесу. И обнаружился неожиданный бонус: меня не кусали насекомые! Комары держали дистанцию. Видимо, даже у них сработал инстинкт самосохранения.
Через две недели после начала лечения посыпались волосы. Мы с дочерью решили пошалить: несколько дней она придумывала мне стрижки, постепенно укорачивая волосы. Но вскоре волосы стали буквально «болезненными», и я сама взяла машинку и побрила голову. Для семьи это оказалось большим стрессом: сын тоже побрился налысо, а старшая дочь со слезами отстригла большой кусок своих длинных волос.
После четырёх «красных» курсов начались еженедельные «белые». Двенадцать курсов, двенадцать недель — в самые мрачные месяцы петербургской зимы. Казалось, солнца совсем не было. Я едва успевала восстановиться после одной химии, сдать анализы и готовиться к следующей. Когда показатели крови не восстанавливались, дочь научилась делать мне необходимые уколы.
Но даже тогда я встречалась с друзьями. Рядом были дети, мама, близкие, готовые выслушать и помочь. А дома всё время стояли живые цветы. Смотреть на них уже было психотерапией.
Жизнь сейчас...
В начале лечения анализ подтвердил мутацию BRCA1, которая могла быть связана с развитием опухоли. Предстояло удалить больную грудь, но и вторая оставалась под угрозой. Я выбрала двустороннюю мастэктомию. Как же здорово, что современная медицина позволяет одновременно установить импланты и восстановить внешний вид груди! А моя грудь была немаленькой и уже уставшей после кормления троих детей. Так что даже здесь я нашла повод для оптимизма. Да-да, я во всём ищу свои плюсы! Это не отменяет сложностей, но помогает двигаться дальше.
Мутация BRCA1 может передаваться по наследству, и я сразу начала переживать за детей. Мы обсудили генетическое тестирование, и они согласились сдать анализы. Мне хотелось, чтобы они не жили с вопросом «А вдруг?», а были подготовлены и могли вовремя принимать решения. Я верю, что осведомлённость помогает не упустить время и не полагаться на пресловутое «авось».
Именно поэтому я с радостью участвую в проекте не только как героиня, но и как фотограф.
Я готова делиться своей историей, если она поможет кому-то пройти лечение, почувствовать себя менее одинокой или поверить, что жизнь не заканчивается с диагнозом. А ещё есть красота. Не та, которая требует идеальных волос и безупречной кожи, а та, которая остаётся с нами, несмотря ни на что. Для меня фототерапия — возможность снова увидеть себя красивой, живой, интересной. Не вопреки своей истории, а вместе с ней.
И ещё — почувствовать, что ты не один справляешься с болезнью. Потому что мы гораздо больше, чем наш диагноз.
