Первые дни после диагноза...
Всё началось с диспансеризации. У меня был критический вес, упадок сил, но я списывала это на весеннюю усталость. Хотя первые звоночки прозвучали ещё полгода назад — нужно было провериться раньше. У меня проблемы с желудком: после ковида образовалась язва, а через два года — опухоль.
Я пошла на платную гастроскопию. В первый день не смогли провести процедуру — оказалось, из-за сужения желудка. На второй день врач сразу сказал: «Бегите к онкологу». Это было в апреле прошлого года. 18 числа мне поставили диагноз.
Помню, как спросила врача: «Что делать? У меня здесь никого нет, только дочь в Москве». Он дал направление в институт имени Герцена — выбрали его просто потому, что ближе к дому. 20 апреля я уже ехала на поезде в Москву.
Путь через лечение...
21 апреля я была в клинике, а 3 мая начались обследования. Было тяжело. Очень. Дочь взяла на себя все вопросы, а я чувствовала себя разбитой. Но потом — лапароскопия, чтобы проверить, нет ли «сюрпризов» за брюшиной. Там я встретила девочек после операций. Они были неоперабельны, но держались на позитиве. Я подумала: «А я-то что?».
1 октября мне сделали операцию. До этого — 4 химии, после — ещё 4. Последняя химия закончилась в январе 2025 года.
Самым страшным был не диагноз, а лечение. Оно агрессивное. Дважды падала в обморок в Москве. Переоценила свои силы. Но молилась — хоть я и не религиозная. Меня поддерживали все: русские, татары, даже подруга-англичанка говорила: «Я в церкви всегда за тебя молюсь».
Один момент особенно запомнился. В клинике Герцена есть маленькая церковь. Я мусульманка, но зашла туда — потянуло в намоленное место. Там женщина из Оренбурга взяла меня за руку: «Вы такая светлая, у вас всё будет хорошо». И мне стало легче.
Жизнь сейчас...
Раньше я была человеком «мне нужно всё здесь и сейчас». Работала главбухом — решала вопросы на бегу. А теперь научилась терпению. Стала спокойнее. И поняла: материальное — не главное.
Сейчас мой день — это прогулки, бассейн, готовка. Ем понемногу, но часто. Люблю выпечку — раньше не могла даже готовить, а теперь балую внучек.
Отношения с дочерью стали глубже. Она постоянно спрашивает: «Мама, как ты?». Болезнь показала, как мы дороги друг другу.
Тем, кто в начале пути, хочу сказать:
— Не отчаивайтесь. Если в вашем городе не могут помочь — езжайте в Москву, Казань.
— Ищите консилиумы. Мы тоже не знали, куда идти, но нам помогли.
— Верьте в людей. Врачи, которые действительно на своём месте, — это дар.
Я приняла свою историю. Это тяжелый опыт, но он сделал меня сильнее. Теперь я знаю: жизнь — в мелочах. В прогулках, в запахе свежей выпечки, в словах «мама, как ты?». И это — самое ценное.
