Первые дни после диагноза...
Я из тех людей, кто щепетильно относится к своему здоровью. Веду максимально здоровый образ жизни: тренировки, правильное питание, отсутствие вредных привычек, ежегодные полные чекапы. На больничном была всего пару раз за всю жизнь. И подумать не могла, что когда-либо столкнусь с таким диагнозом. В моей семье никогда не было этого страшного слова.
Как я узнала? В 2024 году прохожу очередной чекап — всё в порядке. На УЗИ молочных желёз — небольшие кисты, но это мастопатия, уверяет меня маммолог. В апреле 2025 года появилась распирающая боль в обеих молочных железах. Пришла на консультацию к гинекологу: она посмотрела, сделала УЗИ и сказала, что это обычная мастопатия, посоветовала попить мастодинон — и всё придёт в норму. Месяц принимаю препарат, набираю вес, замечаю побочки в виде скачков настроения и решаю прекратить приём.
В июле 2025 года при наклоне случайно замечаю шишечку в верхней части груди — на ощупь как горошина, катается. Я и подумать не могла, что это может быть что-то серьёзное: она не болела, абсолютно никакого дискомфорта не доставляла. На месяц я про неё забыла. В августе всё-таки решила обратиться к маммологу. Маммолог меня успокоила, сказала, что на ощупь и по признакам это обычная фиброаденома, однако направила на УЗИ и маммограмму. Получив результаты, маммолог снова подтвердила свои предположения, но по описанию рентгенолога была показана консультация онколога.
В сентябре прихожу к онкологу. Доктор как-то сразу в лоб говорит, что это точно не фиброаденома, больше похоже на зло. Берёт тонкоигольную биопсию — диагноз подтверждается. В октябре 2025 года меня направляют в наш онкодиспансер, и там трепан-биопсия снова подтверждает диагноз. Я до конца надеялась, что это ошибка, что это не может быть со мной. Я же слежу за здоровьем, веду здоровый образ жизни. Какой рак? Откуда?
Всё это время, пока не было окончательного диагноза, я никому не говорила, что со мной происходит. Наверное, в глубине души я и хотела бы разрыдаться и рассказать всем близким, однако я достаточно сдержанный и очень сильный человек. И в тот момент для меня это казалось проявлением слабости и неполноценности. Так я носила эти эмоции вплоть до госпитализации на операцию — 30 октября 2025 года.
Помню, ехала с консультации в онкодиспансере по поводу госпитализации и решила позвонить сестре и всё рассказать. Я рыдала, взахлёб рассказывая, что со мной происходит. Она была в шоке. Маме я так и не смогла до конца рассказать всю правду. Потом я рассказала мужу. Но внутри меня до сих пор был протест и чувство несправедливости. Почему я? Что я сделала не так? Внешне я была спокойна и сдержана, но внутри бушевала буря.
Я понимала, что так нельзя. Нужна помощь. И решила для себя, что больше держать в себе эту боль не буду, не буду заложницей этого диагноза. Я сходила к психотерапевту, и мне стало намного легче. Он помог мне принять мою особенность, научил справляться с тревогой. Всё это время со мной муж, сестра, подруга. Я не одна. А ещё много девочек — «подруг по несчастью» 😅. Ведь как бы тебя ни любили и ни поддерживали близкие, они никогда не смогут понять тебя так, как поймёт человек, переживший то же самое, что и ты.
Путь через лечение...
Мой путь к выздоровлению начался с операции. В республиканском онкодиспансере мне выполнили радикальную секторальную резекцию. Через полтора месяца пришёл иммуногистохимический анализ операционного материала, и стало ясно, что без химиотерапии не обойтись. 16 декабря 2025 года начался мой этап химиотерапии, который длился до 25 марта 2026 года. Так как у меня была обнаружена мутация гена BRCA1, мне требовалась двусторонняя мастэктомия. После консультаций в федеральном центре было принято решение о проведении ещё одной операции. 8 мая 2026 года, за день до моего дня рождения, меня прооперировали. И 9 мая я праздновала свой день рождения уже как второе рождение...
Конечно, были моменты, когда становилось очень страшно и жалко себя. В такие моменты особенно хотелось тепла и поддержки близких. Помню, как прижималась к мужу и просто молчала. Мне всегда тяжело было показывать свои эмоции, особенно эмоции беспомощности и слабости. В тот момент я поняла, что мне нужен психолог. И он мне действительно помог. Я поняла, что я не одна и что проявлять слабость — это нормально, что нужно проживать все эмоции и состояния, а не бороться с ними. Если хочется плакать — плачь. Хочется грустить — грусти.
Жизнь сейчас...
Во время лечения я многое переосмыслила. Самое главное — я поняла, что даже в этот тяжёлый период жизнь продолжается. Я стала проводить много времени с близкими, стала ходить на йогу. Всю жизнь мечтала научиться играть на фортепиано — и стала играть.
Что бы я себе в начале пути сказала? Так это: не молчи! Ты не одна! У тебя есть близкие, готовые на всё ради тебя, которые тебя любят и всегда будут рядом.
Тем, кто в начале пути, помните: жизнь продолжается! Даже сейчас, пусть с трудностями и ограничениями, но она продолжается! Обязательно просите о помощи, не оставайтесь один на один с диагнозом. И как бы банально и «издевательски» это ни звучало, но всё будет хорошо! И да, это правда: правильный и позитивный настрой действительно многое значит!
